Священник и прихожане хотят восстановить разрушенный храм в Волновахе
Перед Свято-Преображенским храмом в Волновахе стоит сгоревший танк. Неподалеку из тротуара торчит кусок брони, сорванной с уничтоженной БМП.
Машину разорвало на части, а отброшенный мощным взрывом тяжелый ошметок металла разнес тротуарную плитку и будто нож гигантской гильотины глубоко вошел в землю. Теперь он преграждает дорогу к храму. Обхожу его, иду по небольшой площади, где не осталось ни одного целого здания. Ветер из руин, словно воспроизводя гремевшие здесь совсем недавно жестокие бои, атакует снова и снова, засыпая лицо пылью.
Ветер очень сильный. Громыхает кусок жести, зацепившийся за закопченную кирпичную трубу — это все, что осталось от крыши дома. В стенах другого здания с почерневшими после пожара оконными и дверными проемами — дыры от снарядов в стене. От третьего дома не осталось практически ничего.
Свято-Преображенский храм оказался в эпицентре боевых действий и попал под сильный обстрел, после которого вспыхнул пожар. От церковного купола остались лишь ребра каркаса. Но на самом верху чудом устоял крест. Дверь храма прикрыта и привалена кирпичом. Но это не защищает от ветра, который проникает внутрь через пролом в стене, разбитую кровлю и лишенные витражей окна. Изнутри храм выглядит еще ужаснее, чем снаружи. Сгоревшая дотла церковная утварь, лежащая на полу почерневшая люстра, груды обломков. Во дворе прихожане убирают мусор, в глазах настоятеля — невыразимая печаль.
— На территории храма 10 воронок от снарядов. Один из них попал в алтарную часть. Был сильный пожар. К счастью, прихожане не пострадали — все укрылись в подвалах. А еще случилось маленькое чудо: огонь не тронул икону Божией Матери Неопалимая Купина и другие образа, находившиеся рядом с ней. Все остальное сгорело. Крыши, как таковой, уже нет, стен, наверное, тоже скоро не будет, — сокрушается отец Александр.
Словно в подтверждение его слов сверху с грохотом падает кусок металлической балки. Снаряды и огонь сильно повредили строение, а сильный ветер довершает начатое. В храме находиться опасно, поэтому службы здесь не проводятся. Но все равно сюда тянутся люди. Тихо о чем-то своем помолились перед уцелевшими иконами двое ополченцев. Получили благословение подошедшие к батюшке прихожане. Какая-то женщина принесла печальную весть: «Владыку ранило». На богослужении во время сильного обстрела пострадал волновахский епископ. Его увезли на лечение в Донецк. А здесь будут молиться и за его здоровье, и за восстановление храма. И за установление мира.
— Боль, сплошная боль. Уже все остальное прошло — и разочарование, и страх. Остались только боль и пустота. И огромная дыра в сердце и в душе, — рассказывает о своих чувствах отец Александр, обводя скорбным взглядом разрушенную святыню. — Ведь здесь был такой прекрасный храм, крепкий приход, процветающая воскресная школа, в которой обучались до 40 детей. Храм всегда был наполнен людьми, а сейчас царит разруха. Но главная беда в том, что в сердцах людей посеяны ненависть и злость. Происходят убийства, обесценивается жизнь. Людям сейчас, как никогда, требуется поддержка. И они приходят сюда за утешением.
— И какие слова вы находите? — спрашиваю я.
Тяжелый вздох в ответ:
— Сам по себе я человек немощный, и только своими словами ничего не смогу сделать. Я всего лишь служитель Бога, в котором нужно искать утешение, проводник божественной благодати и представитель церкви. Поэтому людям важно порой просто мое присутствие. Всем сейчас очень тяжело, и прихожане со слезами на глазах просили их не бросать. Поэтому я здесь. И даже слов никаких не нужно. Больше помогает молитва. А что тут скажешь, как утешишь? Конечно, я что-то говорю. Но человеческими словами такую боль не утешить. Голодного словами не накормить. Нужна благодать Божия.
Прихожане все еще находятся в состоянии шока после пережитого. А богослужения пока будут проходить на церковном дворе
Прихожане все еще находятся в состоянии шока и растерянности после пережитого. Не знают, за что браться в первую очередь, но пытаются хотя бы привести в порядок территорию разрушенного храма. Со временем в здании планируется начать восстановительные работы.
А богослужения пока будут проходить на церковном дворе. Сейчас здесь больше всего нужен электрогенератор, который необходим и для ремонта, и для службы. Но денег на его приобретение у прихода пока не хватает, а времени остается мало.
— Мы надеемся собрать необходимую сумму и приобрести генератор до Пасхи. Тогда удастся провести нормальное богослужение, а люди смогут получить утешение от Бога. Это будет нашим первым шагом к восстановлению, — говорит отец Александр.
Кстати
«РГ» также начала собирать деньги для покупки генератора, в котором так нуждается Свято-Преображенский храм в Волновахе. Первые неравнодушные уже отозвались.
«Чувствуется, что он всегда рядом»: как живет храм без погибшего в зоне СВО отца Анатолия
Отец Анатолий помогал молодежи обрести Бога, окормлял военнослужащих и восстановил заброшенный храм в селе Исаково. Он погиб 9 сентября на переправе в Херсоне в результате обстрела со стороны ВСУ, когда отправился в зону СВО поддержать дух российских бойцов. О том, как протекает жизнь в возрожденной батюшкой обители, – в репортаже «Татар-информа».
Скопировать ссылку
Отец Анатолий отправился в зону СВО вместе с первой ротой батальона «Алга» для духовного окормления военнослужащих
Фото: © Владимир Васильев / «Татар-информ»
«Не как мы хотим, а как Бог даст»
Иерей Анатолий Григорьев отправился в зону СВО вместе с первой ротой батальона «Алга» для духовного окормления (наставничества, – прим. Т-и) военнослужащих. 9 сентября отец Анатолий и еще несколько бойцов погибли в результате массированного обстрела со стороны ВСУ.
Отец Анатолий был бывшим морпехом, настоятелем двух храмов, примерным семьянином и отцом четырех детей: трех дочерей и сына.
После смерти батюшки семья старается продолжать его дело – они всей душой болеют за храм Богоявления Господня в селе Исаково Зеленодольского района. В начале 2000-х годов отца Анатолия назначили настоятелем храма, от которого буквально сохранились лишь стены, да крыша. Обитель по-прежнему нуждается в восстановительных работах, но уже является полноценным местом для молитв.
Много времени здесь проводит семья Григорьевых. Матушка Нина продолжает работать заместителем председателя приходского совета, как и при жизни супруга. Тогда сам батюшка Анатолий занимал должность председателя, теперь же его сменил отец Сергий Тимофеев.
«Сейчас встречаем людей на службах, стараемся, хлопочем по храму. А так все с Божьей помощью. Как говорится, не как мы хотим, а как Бог даст. Надеемся, что у нас все получится, что храм вскоре предстанет во всей своей красе», – рассказывает Нина Григорьева.
В храме отца Анатолия все как дома: стеллажи с книгами, мягкая мебель, особенно бросается в глаза большое количество растений. Матушка Нина поделилась, что их в храм приносят верующие. Иногда эхом по храму проносится звук хлопающих крыльев, словно слетевших с небес ангелов, но это голуби, которые гнездятся на крыше.
«Когда батюшку только назначили сюда, здесь и ласточек много было. Они заброшенный храм использовали для гнездования», – вспоминает супруга священника.
«Он ездил с “Православной молодежью” в экспедиции по восстановлению храмов»
Вместе с матушкой мы поднялись на колокольню. Сверху открылся потрясающий вид на Свияжск и храм Положения Ризы Господней, расположенный в селе Тихий Плес, где отец Анатолий тоже в свое время был настоятелем и занимался его восстановлением.
«Он ездил с “Православной молодежью” в экспедиции по восстановлению храмов, и туда тоже приезжали они. Потом благочинный Верхнеуслонского района отец Пимен ему поручил заботу об этом храме, чтобы и там образовался приход и быстрее шло восстановление», – рассказывает Нина Григорьева.
Духовная жизнь в Тихом Плесе после этого и вправду стала более активной – в храме начали устраивать фестиваль «Звуки под сводом», он проходит там каждый год и по сей день. Начинается праздник с литургии, а потом идут концерты, экскурсии и проводятся сельские ярмарки.
«Жители ближайших сел с радостью участвуют, приносят свой урожай, выпечку. Особенно юматовские пирожки с солеными огурцами все любят. Если они есть, заканчиваются в первую очередь», – смеется женщина.
Проект по восстановлению храмов называется «Обретение». Верующая молодежь вместе с отцом Анатолием и другими священниками объехали больше десятка заброшенных церквей. Татарское Бурнашево, Косяково, Ходяшево, Юматово, Клянчено, Шарданово – это далеко не полный список мест, где отец Анатолий помогал восстанавливать храмы.
Пока мы стоим на колокольне, матушка Нина вспоминает, как батюшка любил сам в колокола звонить – и перед службой, и после. Колокола эти он тоже сам заказывал. Такую вот память о себе оставил.
История этого храма уникальна и до сих пор не изучена полностью. Здесь во время восстановления нашли останки шести человек, один из которых умер ребенком.
«У одного из погребенных здесь между ребер нашли копье. Есть версия, что это люди, убитые во время гонений Ивана Грозного. Батюшка их здесь перезахоронил, поставил крест», – рассказывает Нина Григорьева.
«Все, что здесь есть, все это благодаря людям»
Согласно историческим данным, однопрестольный каменный храм в честь Богоявления Господня в селе Исаково был построен в 1799 году на средства местных жителей, но крупных благотворителей в Исаково тогда не проживало. Лишь в 1905 году деньги на строительство приделов выделил купец Прибытков.
В годы советских репрессий церковь закрыли. Часть церковной утвари и святынь сохранили местные жители, и когда здесь, после нескольких десятилетий запустения, назначили настоятеля, люди стали возвращать то, что хранили у себя.
«Все, что здесь есть, все это благодаря людям. За свечи и требы платы тут как не было, так и нет. Все на добровольных пожертвованиях. Во всех храмах есть церковные лавки, а у нас нет. Мы можем дать крестики, но простые, не из золота», – объясняет матушка Нина.
Население в Исаково небольшое, многие приезжают сюда только летом. Поэтому и на службах в будние дни еще при отце Анатолии собиралось лишь несколько старушек. А сегодня литургии служат только по большим праздникам.
«У нового настоятеля ведь еще один храм есть, в Казани, поэтому сюда только по праздникам приезжает. Тогда и народу много – из Зеленодольска, Казани, из соседних сел приезжают», – говорит супруга священника.
В храме сохранилась библиотека, которую организовал отец Анатолий. В списке книг православная и детская литература, молитвословы, Евангелие. В стороне стопкой лежат ветхие деревянные иконы, их привезли из другого храма.
«Дай Бог нам здесь пригодятся. Пока они у нас в таком виде. Нужна реставрация, но не знаем, возьмутся ли реставрировать их. Как называются эти образы, даже не знаем, тут не разобрать. Вот тут проглядывается всадник, скорее всего это Георгий Победоносец. Святых много, боишься ошибиться», – объясняет женщина.
Когда храм только начали восстанавливать, здесь нашли старинную икону Николая Чудотворца. Но в один из дней обнаружили, что она пропала, – окно в тот день оказалось разбито, сразу подумали о воровстве.
«Перед тем как это произошло, люди видели здесь мужчину с тросточкой, может, он любитель старины или коллекционер. С ним молодой парень был. Они долго стояли у иконы и разговаривали, потом она пропала. Батюшка пошел в полицию, а ему говорят: “Ты, наверное, сам украл”. Так и не нашли ее», – рассказывает Нина Григорьева.
Отец Анатолий не успел завершить все свои планы на храм
Занятый восстановлением храма отец Анатолий успевал участвовать в собраниях морпехов и десантников, помогал другим военным и даже участвовал в параде Победы.
«Он был в знаменной группе, сначала четыре года ходил со знаменем, потом нашелся человек повыше, и он стал ходить с саблей. Он всегда с таким трепетом к этому относился, тщательно готовил форму», – вспоминает женщина.
Еще отец Анатолий посвящал много времени воспитанию молодежи: беседовал с ними и о жизни, о семье и о вере.
«Когда батюшка с ними ездил в экспедиции, они молились утренней и вечерней молитвой, организовывали палаточный лагерь, батюшка вместе с ними трудился. Довольно плодотворно проходили эти поездки: они очищали храмы, готовили их к внешней реставрации, где-то кладку делали, где-то штукатурили. А под осень они собирались и обсуждали проделанную работу, строили планы на будущий год», – поделилась женщина.
Параллельно батюшка учился в семинарии, а когда пришло время писать диплом, началось бурное восстановление храма, и он решил с дипломом повременить, да так его и не написал.
После себя отец Анатолий оставил не только этот храм. Так вышло, что батюшка взрастил нескольких молодых священников.
«Сейчас в селе Клянчино, где тоже храм восстанавливали, алтарником служит Сергей Панин. Он здесь, у батюшки начинал читать, сейчас учится в семинарии. Бог даст, в дьяконы рукоположат. В этом храме у отца Анатолия много кто учился читать и петь. В больших городских храмах не всем суждено со свечой в алтарь зайти, а здесь они даже Апостола читают. Вот и я сама до сих пор учусь читать и петь», – поделилась матушка Нина.
Забавная история как-то произошла здесь с одним из учеников. Он готовился к утренней литургии, зачитался, а охранник его не заметил и запер на всю ночь.
«Утром я прихожу, храм уже открыли, а ученик этот ходит вокруг храма, ищет что-то. Я спрашиваю, что случилось. И он рассказал, как ночью услышал стук, а затем шаги, потом увидел, как вошел маленький человечек и сразу к алтарю. Схватил человечек подрясник и сквозь стену убежал. И вот он утром вышел следы искать, а их нет нигде. Мы не поверили ему сначала, но потом смотрим – подрясника и вправду нет. Позднее вспомнили о покойном Дмитрии, его батюшка называл старостой. Подрясник тот у него в алтаре остался висеть. Выходит, за подрясником приходил. Вот такое чудо», – рассказывает Нина Григорьева.
«Есть чувство, что он всегда рядом, и действительно так оно и есть»
Отца Анатолия нет, а в храме все напоминает о нем, поделилась матушка.
«Чувствуется, что он всегда рядом, и действительно так оно и есть. Может быть, даже сейчас он здесь, просто нам не дано это видеть и слышать. У Бога все живы, у него нет мертвых, он всесущий: и на небе, и на земле. Во сне он, конечно, не снился, голос только его слышала. Когда в храм заходишь, кажется, что он тут, трудится где-то в храме», – рассказывает жена батюшки.
Она говорит, что в день его гибели предчувствий никаких не было. Он написал сообщение: «Ваш батюшка жив и здоров». Матушка Нина помнит, что это была суббота, вечером прошла служба, а потом она взяла в руки телефон.
«Он состоял в чате Морской пехоты, и вот я вижу: фотография его и подпись “Отец Анатолий ушел в вечный дозор”. Я не поверила, потому что его последние слова были: “Я тебя очень люблю, никому не верь, я вернусь, все будет хорошо”. Я стала звонить, узнавать, запаниковала. Подтверждений никаких не было. В пятницу, 16 сентября, я собиралась сюда в Исаково, и мне позвонили из военкомата, сказали, чтобы я была дома, приедет военком и глава администрации. Тогда нам все и сообщили», – вспоминает она.
Похоронили отца Анатолия на территории храма. Проститься с ним пришли сотни прихожан, военных и официальных лиц.
«Говорят, что не бывает незаменимых, но это не про отца Анатолия. Это большая потеря для всех. Он был не только батюшкой, он стал другом для каждого из нас. Он оказывался там, где он был нужен больше всего. Он был настоящим воином», – говорили тогда об отце Анатолии те, кто пришел с ним проститься.
Семье вручили медаль «Патриота России», а 29 апреля, на Всероссийских соревнованиях по метанию ножей, в память о батюшке передали жене и детям орден Мужества.
Изменивший жизни сотен и тысяч людей
В память об отце Анатолии ребята из «Православной молодежи» сняли трогательный фильм. Желающих принять участие в нем было столько, что всех спикеров уместить в одной картине не смогли.
«Отец Анатолий был ярким светильником веры и правды. Воином Христовым, изменившим жизни сотен и тысяч людей», – говорят авторы фильма.
«Он помогал решать семейные проблемы, посещал колонии, ездил по военным частям. Окормлял он не только батальон “Алга”, но и “Тимер”, где не было своего священника. Он никогда никого не оставлял, никогда не подводил», – вспоминает матушка.
Женщина поделилась, что отец Анатолий, еще даже не будучи дьяконом, часто бывал в казанском СИЗО на Япеева.
«Тогда там содержались несовершеннолетние. Он ходил беседовать с ними. Было всякое, мельком слышала, что и литературу ему рвали арестованные. Естественно, чтобы найти общий язык с такими людьми, много сил нужно. 14 лет он ходил туда. В дальнейшем там сделали молельную комнату для православных и мусульман. Осужденные там даже в хоре пели, у них к батюшке было полное доверие», – утверждает она.
«Девиз морпехов – “Где мы, там победы”, поэтому он никогда не сдавался»
В завершение беседы матушка Нина рассказала, как отец Анатолий встал на путь веры. Началось все с его одноклассника, который стал священником, – это отец Сергий Петров, нынешний настоятель храма Сергия Радонежского в Казани.
«Отец Анатолий в юности мечтал попасть в морскую пехоту, так и случилось, служил он в Севастополе. Отец Сергий молился за него и духовно наставлял. Потом батюшка наш остался служить по контракту еще на год, там стал задумываться о смысле жизни и вере. А когда пришла пора контракт продлевать, его документы исчезли. Он поехал домой, стал подрабатывать в разных местах. И так сложилось, что отец Сергий отвез его в Нижегородскую область, в село Каменка к отцу Николаю. Это митрофорный, сильный священник, к нему приезжали со всей округи. Люди оставались там жить, ходили на проповеди, трудились. И батюшка наш к ним присоединился. Стал исповедоваться и причащаться, все чаще туда приезжать. И потом отец Николай сказал, что его сыну нужна помощь в восстановлении храма Параскевы Пятницы в Казани», – вспоминает она.
Так отец Анатолий стал трудиться в храме, где жил. Когда там начали проводить службы, встречал прихожан, потом стал помогать в алтаре. Сначала его рукоположили в дьяконы, потом он стал священником.
«Он посвящал себя служению Богу и людям, восстанавливал храмы и укреплял веру в людских сердцах. Отец Анатолий был военным, морпехом, а девиз их – “Где мы, там победы”, вот и батюшка никогда, ни при каких обстоятельствах не сдавался», – подытожила матушка Нина.
Следите за самым важным в Telegram-канале «Татар-информ. Главное», а также читайте нас в «Дзен»
Восстановить из пепла. Сгоревший храм ждёт помощи и спасает людей
На живописном берегу реки Маны в селе Береть есть храм Георгия Победоносцева. Здесь меняются к лучшему трудные подростки, отдыхают и душевно укрепляются люди, сумевшие победить зависимость. Это место стало утешением и радостью для многих. Притом, что самого храма уже два года как не существует. Он полностью сгорел при пожаре. Сейчас на пепелище взводят новый храм, там побывал корреспондент «АиФ-Красноярск».
Мир, тепло и тишина
В 2007 году рядом с крохотным посёлком Береть под Красноярском построили церковь. Деревянная красавица с пятью главками вознеслась посреди соснового бора.
«Почему там? Да всё просто: деревня красивая, но запущенная. Подумал: хоть кому-то попытаемся привить веру, — рассказывает Юрий ТУРОВ, инициатор строительства. — Строили храм в течение четырёх лет. Приезжал владыка Антоний, освящал подъём колоколов, потом престол: вся деревня покрестилась, и венчания проходили».
Стоит сразу отметить: большого потока прихожан здесь никогда не было — население в Берети маленькое (150 человек), и храм находится в удалении от посёлка. Однако жизнь при церкви Георгия Победоносца не угасала. Сюда стали приезжать верующие из Красноярска и окрестных городов — те, кто хотел хотя бы ненадолго вырваться из оков урбанизации.
«Постоянная община у нас тут как таковая не сложилась, — говорит иерей Андрей ДОРОГОВ, настоятель храма. — Поэтому мы перешли в другой формат — православного миссионерского отдыха. Каждый год на Крещение делали прорубь в Мане — люди специально добирались сюда, чтобы поучаствовать в службе. Устраивали скаутские лагеря. Зимой тут проходимость небольшая, в домике при церкви можно разместить до 20 детей, зато летом на прицерковной территории ставили палатки — и тут уже ограничений практически не было».
Что интересно, такое вот существование вдали от цивилизации детям пришлось по вкусу.
«Моя дочь была в лагере несколько раз, — говорит Ирина, мама девушки из Железногорска. — Когда ехала впервые, казалось, разноется: там же нет Интернета. Наоборот, после смены она уезжала со слезами: «Мама, только здесь я понимаю, что такое жизнь. Как будто всё тёмное изнутри уходит, происходящее становится простым и понятным».
«К сожалению, утрачен»
Как раз накануне престольного праздника Георгия Победоносца — 3 мая 2015 года — церковь загорелась. Что там произошло, толком не известно.
Сгорело всё дотла. Из Зыкова по бездорожью враз не домчишься, а маленькая пожарная машина — на ближайшей турбазе, в тот день барахлила, и подтащить её к церкви удалось, только когда сухие брёвна прогорели дотла. Остатки храма со слезами дожигали — ни о каком восстановлении и речи не шло.
Этот пожар мог бы стать резонансным событием. Шутка ли — за несколько часов дотла выгорел целый храм — с колокольней, иконами, полным православным убранством. Однако общественностью эта трагедия осталась незамеченной, только в каталогах российских соборов значится скупое: «к сожалению, утрачен».
С просьбой о спасении
Казалось бы, на этом история прихода Георгия Победоносца закончится. Но прихожане решили — храм будет восстановлен.
Сергий Вознесенский живёт в домике при сгоревшем храме. Всю работу выполняет на добровольной основе — это его личное решение. Ведь только тут, в Берети, он чувствует себя свободным.
«Я сам из зависимых, — рассказывает Сергий. — Я не верил в свой алкоголизм — казалось, регулирую ситуацию. В результате начал пить немерено, а потом почувствовал, что умираю. И тогда я написал о своей беде священнику, отцу Максиму Золотухину. На просьбу откликнулись представители группы «Неупиваемая чаша», я стал ходить на службы. Тогда и узнал о сгоревшем храме и написал отцу Андрею: «Нужны рабочие руки?» Так изменилась моя жизнь. Только здесь я почувствовал, что выздоравливаю, в городе мне сложно — как попадаю домой, сразу начинает корёжить. А ещё именно в Берети убедился: я не один такой».
Новость по теме
В июле прошлого года при приходе Георгия Победоносца состоялся слёт епархиального общества трезвения. Собралось много молодых мужчин, тоже борющихся с недугами: алкоголизмом, курением, наркоманией. Три дня работали ударно. Не лбом полы били, трудились. Вот только храма не хватало: любое доброе дело крепче со службой.
Чтобы не прекращать духовную деятельность, в Берети проводят службы в храме-палатке. Но все понимают: это лишь временный вариант. Приход поддерживает первостроитель храма Юрий Туров, с его помощью в прошлом году залили фундамент, начали строительство часовни. Но один благотворитель все труды не потянет. Тем более здание на этот раз решили возводить из камня, на всё про всё миллионов пятнадцать уйдёт. Потому и ищут добрых людей, кто тоже хотел бы принять участие в судьбе храма. Здесь будут рады как материальной помощи, так и рабочим рукам. А в ответ готовы принимать благодетелей в Берети и неустанно молиться за них.
Смотрите также:
- Теряем Енисейские Кижи. Церковь в Барабанове нуждается в возрождении →
- Из Бразилии в Тайгу. Каково это — вернуться на родину предков? →
- Сергей Васильев: «Непорядок в стране даже со скелетами!» →
Французский пенсионер восстановил храм в новгородском селе
В этом году архиепископ Новгородский и Старорусский Лев собирается освятить храм великомученицы Екатерины в селе Ровное. Из клубно-дискотечных руин его восстановил потомок владельцев Ровного, французский пенсионер.
Корреспондент «РГ» встретился с ним и его женой.
— Юра, я найду тебе твое имение! — известный писатель Камил Икрамов, приехавший в разгар перестройки в Сен-Женевьев-де-Буа хоронить своего тестя, дал слово русскому французу, сыну эмигрантки из России, показать ему родину матери. Но не смог сдержать, вскоре заболел и умер. Его вдова Ольга, вспомнив про обещание покойного мужа, стала снаряжать экспедицию.
Барский дом в Ровном стоял на берегу реки — без окон, без дверей. Гость узнал его сразу — по выросшим на месте цветочной клумбы елям, по реке внизу. И когда встал на пороге и шагнул в несуществующую дверь, даже московский таксист заморгал, закурил и куда-то убежал.
В 150 метрах от усадьбы грохотала музыка, в Ровном начиналась дискотека. Юрий Всеволодович внимательно посмотрел на здание дискотеки и сказал: «Это храм».
— Мы с ним тогда словно остановились на рубеже двух Россий, — вспоминает Ольга Ростиславовна. — Я выросла среди разрушенных церквей, и меня не огорчали их романтичные и величественные развалины. А у Юрия Всеволодовича при виде пляшущей в храме молодежи подкосились ноги.
К его следующему приезду в Ровное танцев в храме уже не было. Крутые парни из райцентра свернули свой увеселительный бизнес. по мистическим причинам: то аппаратура перегорит, то молния ударит в дискотеку, то часто сменяемым сторожам по ночам хор слышится.
— Я говорю, Юра, давай войдем, подметем. Вошли в темноту, поставили стул на сцену, постелили полотенце и на него икону, у меня была с собою Иверская, — вспоминает Ольга Ростиславовна первые шаги в разрушенном храме.
Тут же вокруг стали собираться люди, односельчанин Володя покосил траву, другой тут же побежал за краской, чтобы закрасить черта на стене возле бара, дочь Володи привезла цветы.
А наутро наслышанный про все это от местных священников благочинный приехал служить молебен. И все, даже отчаянно отнекивающиеся «ой, у меня корова! ой, у меня ремонт», почему-то пришли.
А возле развалин барского дома стоял большой стенд с фотографиями. Тех, кто когда-то в этом имении жил. Как будто вся семья из разрушенного дома вышла навстречу тем, кто живет здесь сейчас.
— Люди словно ударялись об эти лица, — вспоминает Ольга Ростиславовна.
Интересно, что в районном музее, куда Юрий Всеволодович рискнул обратиться за деталями истории своего рода, милые люди смело говорили ему в глаза про крепостников-эксплуататоров что-то бесконечно советское. Но, тормознув машину возле кладбища в деревне Егла, они наткнулись на старинное надгробье «коммерцсоветника», лютеранина Александра Фердинанда Бергштейна. Староста восстанавливающегося неподалеку храма, увидев валявшееся надгробье, сказал: «Этот человек давал деньги на нашу церковь!» Памятник подняли, поставили, а через год пред ним предстал правнук.
И твердо решил, что с помощью Ольги Ростиславовны сделает книгу о трех сестрах и одном брате, когда-то живущих в этом имении, о том, как их перемололи война и скитания, оставив в живых только его маму. И поместит их записанные в альбом стихи, фотографии стриженых елок, воспоминания о том, как они молились в храме.
Поскольку мечты найти спонсоров на восстановление храма как-то очень быстро иссякли, французский инженер на пенсии, вовсе не владелец заводов и пароходов, полез в кубышку своей накопительной пенсии.
— Я жил среди французов, а они бережливый народ. И я все откладывал деньги по-французски, думая: может, понадобятся.
И они понадобились, когда он принял решение строить церковь. Первая жена у него умерла, дети устроены, а сам он, как и положено старому альпинисту, не очень требователен к удобствам жизни.
На восстановление храма ушло 12 лет. Каждое лето они приезжали с Ольгой в Ровное и работали на стройке. Таскали кирпичи, крутили лебедку. Глава сельского поселения Татьяна Долотова аккуратнейшим образом вела расчеты и тратила деньги.
Местная бабка Татьяна по прозвищу Ботиха, приволокшая на спине из рушимого в 1938-м храма икону святой великомученицы Екатерины, строго приказала внучке: будут восстанавливать, икону вернешь. Внучка узнала, что храм восстанавливают, и решила выполнить наказ бабки. Долго стоявшую в нетопленой деревенской кладовке, с налипшим мусором, с испорченным изображением, икону взяли из вежливости. Привезли вместе с хозяйкой в храм. Поставили у стены. Долго ходили за бабушкой, критикующей воссоздателей за скромность: «Наша-то церковь была богатая», и. замерли, оглянувшись на икону. Она стояла чистая и светлая.
— Не пишите, что мы восстанавливали храм, пишите, что храм восстанавливал нас, — настаивают мои собеседники.
И советуют, если я приеду в Ровное, разыскать людей, чью жизнь тихо и счастливо поменял храм. Но не одни идиллии вокруг. Неподалеку в селе Опеченский Посад была убита подкармливаемым ею пьяницей Мария Кузьминична Краснова, удивительной судьбы и веры человек, благословившая их на строительство храма старинной иконой.
Храм не только «перестроил» судьбу жителей заброшенной деревни Ровное, но и «достроил» их собственную.
В Кламаре, в русских окрестностях Парижа, Юрий обвенчался со своей состроительницей и новой женой Ольгой. («Моя подружка, поэтесса Таня Бек, все повторяла: «Оля, твоя история — нам всем надежда, счастливая любовь возможна в любом возрасте», — смеется Ольга Ростиславовна.) В Москве в Доме русского зарубежья, в Петербурге, Париже, Пскове, Твери Ольга Ростиславовна презентовала книгу «На что душа моя оглянется» и еще две, посвященных Ровному. «Я бы не поверила, скажи мне кто-нибудь, что после 60 буду переживать такой творческий подъем!» — смеется она.
— А у меня в 70 лет появился в жизни человек, который вернул мне Россию, — улыбается Юрий Всеволодович.
Дом, из которого его мать уехала в 1917-м, включен в федеральное финансирование по программе восстановления старинных усадеб. Вербицкие говорят, что ни одна копейка до Ровного так и не дошла.