Что логично построить возле гэс
Перейти к содержимому

Что логично построить возле гэс

  • автор:

Почему гидроэнергетика – это «правильное» ВИЭ?

Потому что ГЭС — это действительно возобновляемые источники генерации, вырабатывающие энергию за счет напора воды. Экологи считают гидроэнергетику неэкологичной не по сути, а по «духу», упирая на негативное влияние ГЭС на водные и прибрежные экосистемы. Раскрученные мифы о вреде ГЭС развенчивает автор книги «История гидроэнергетики России» Иван Слива.

Поделиться в социальных сетях

Электроэнергетика на основе возобновляемых источников энергии (ВИЭ) доказала свою жизнеспособность как с технической, так и с экономической стороны. Благодаря постоянному совершенствованию и общественной поддержке она все увереннее вытесняет традиционную тепловую генерацию в развитых и активно проникает в развивающиеся страны по всему миру. Тем удивительнее, что до сих пор нет единодушного мнения о том, какую именно энергетику считать возобновляемой.

Казалось бы, ответ чрезвычайно прост – любая энергетика, использующая постоянно пополняемый природой ресурс, является возобновляемой. При этом подходе полноправной частью ВИЭ является и гидроэнергетика – более того, она на данный момент составляет около 70% всей возобновляемой энергетики на земном шаре. Но ГЭС, особенно крупные, очень не нравятся экологам, отказывающим им в статусе «настоящих ВИЭ». Лоббистские усилия различных экологических групп нередко приводят к задержкам в реализации новых гидроэнергетических проектов, осложнению их финансирования, а то и вовсе к отказу от них. Чем же гидроэлектростанции так не угодили экологам и насколько справедливы их претензии?

Для начала вспомним о принципе выработки электроэнергии на гидроэлектростанции. Как известно, ГЭС используют энергию падающей воды, или напор. Сам напор может создаваться двумя способами – либо с помощью перегораживающей реку плотины, либо путем спрямления русла реки с помощью канала или тоннеля (так называемая деривация – этот способ чаще применяется в горах). Фактически, ГЭС в опосредованном виде используют энергию Солнца – именно она испаряет воду и переносит ее в виде облаков, из которых выпадают осадки на возвышенностях, с которых потом и стекают реки. Принцип выработки электроэнергии на ГЭС – безусловно возобновляемый, никакого топлива при работе такой станции не потребляется и никаких отходов не образуется.

За более чем столетие своего развития гидроэнергетика предотвратила выбросы колоссального количества парникового углекислого газа, окислов азота, серы и множества других загрязняющих веществ. Только в России работа ГЭС позволяет обойтись без выбросов около 180 млн тонн СО2 ежегодно. Это очевидный и очень существенный вклад в борьбу с парниковым эффектом. Немаловажна и системная роль гидроэлектростанций, которые благодаря своей маневренности позволяют тепловым станциям работать в наиболее экономичных режимах – а значит, меньше выбрасывать.

Экологи, неохотно признавая роль гидроэлектростанций в борьбе с глобальным потеплением, считают гидроэнергетику неэкологичной не по сути, а скорее по «духу». В качестве главного аргумента приводится негативное влияние ГЭС на водные и прибрежные экосистемы, а также местный социум. Тут стоит отметить, что совсем уж ни на что не влияющей электроэнергетики пока на Земле вообще не придумали, да и вряд ли это возможно в принципе. Претензии можно предъявить и к солнечной, и к ветряной, и к геотермальной энергетике — причем чем больше объект, тем больше масштаб претензий. Эффект масштаба в гидроэнергетике тоже выражен очень сильно – к малым ГЭС (станциям мощностью менее 25-30 МВт) у экологов претензий куда меньше.

Специфика гидроэлектростанций, особенно построенных по плотинной схеме, состоит в том, что они значительно изменяют природную среду – вместо реки и прибрежных земель образуется водохранилище. Но так ли это плохо? По сути своей водохранилища являются аналогом озер. Более того, немало озер являются водохранилищами, о чем многие и не догадываются. Например, Сенежское озеро в Подмосковье – на самом деле водохранилище, созданное еще в начале XIX века. Да и природные водохранилища не редкость – результатом оползней и обвалов в горах является образование так называемых завальных озер, иногда весьма крупных. Так, Сарезское озеро на Памире, образовавшееся в 1911 году, имеет площадь 80 кв. км и вмещает в себя 17 кубокилометров воды – это масштабы весьма крупного водохранилища. Таким образом, создание водохранилищ – это повторение природного процесса возникновения озер.

Да, при этом исходная экосистема реки и природных территорий заменяется на экосистему озерного типа – но это именно замена одной природной экосистемы на другую, а не просто уничтожение экосистемы (как, например, происходит при распашке земель для нужд сельского хозяйства). Всегда ли такая замена обоснована? Очевидно, что не всегда, существуют уникальные экосистемы, которые трогать не стоит (например, бассейн реки Селенга в Монголии, где правительство этой страны планирует построить несколько ГЭС — подробнее читайте в проекте #СпасиБайкал). В этих случаях ГЭС либо не строят, либо проект изменяется таким образом, чтобы исключить ущерб.

Традиционный упрек «зеленых» – влияние ГЭС на рыбные ресурсы. Действительно, плотины могут мешать проходу рыбы на нерест. Но проходные рыбы есть далеко не во всех реках, а там, где они все же есть, ущерб вполне может быть компенсирован строительством рыбопропускных сооружений или искусственным рыборазведением. «Каноничным» примером негативного влияния ГЭС на проходных рыб называют станции на Волге, забывая тот факт, что уловы осетровых после строительство Волжской ГЭС не снизились, а выросли (!). Причина проста – возведение ГЭС сопровождалось строительством и эффективной работой рыбзаводов. Резкое падение уловов началось в конце 1980-х и было очевидно связано не с деятельностью станции, а масштабным браконьерством и прогрессирующим загрязнением реки.

Надо отметить, что представления о масштабном ущербе, наносимом гидроэнергетикой, часто основаны на примерах крупных равнинных ГЭС, построенных в обжитых районах. При этом упускается из виду тот факт, что строительство этих станций велось полвека назад в совсем других условиях, а сейчас такие станции в России строить не планируется – новые проекты давно ушли в горы и в практически необжитые районы Восточной Сибири и Дальнего Востока.

И совсем уж малоубедительными являются рассказы про масштабное влияние водохранилищ ГЭС на климат и сейсмическую обстановку. Наблюдения показывают, что влияние на климат распространяется всего на несколько километров даже в случае очень больших водохранилищ (пример Красноярска), и оно в целом незначительно (зимы становятся чуть теплее, летом немного холоднее). Влияние на сейсмическую обстановку проявляется очень редко и выражается как правило в некотором увеличении количества небольших, фиксируемых только приборами землетрясений.

В последнее время часто высказывается аргумент о том, что водохранилища сами являются источниками парниковых газов. Тут нужно сразу отметить, что СО2 водохранилища выделяют – ровно как его выделяют и природные озера, и моря. В водохранилища реки и ручьи приносят органику, которая частично разлагается, частично консервируется в донных отложениях, частично сбрасывается вниз по течению. Если свести дебит с кредитом, то водохранилища являются чистым потребителем органики (а значит, и углекислого газа) – за счет захоронения ее в донных отложениях. Более интересна ситуация с метаном, который также выделяется в водохранилищах (как и в природных водоемах, а особенно в болотах). Метан – довольно сильный парниковый газ, но сведения о его выделении водохранилищами в различных природных зонах пока слишком отрывочны и неоднозначны, чтобы на этом основании делать серьезные выводы.

Подведем итоги. Гидроэнергетика по принципу своей работы без каких-либо сомнений функционирует на основе возобновляемых источников энергии и должна рассматриваться именно в этом качестве. Тем не менее, решение о реализации того или иного гидротехнического проекта должно приниматься после всесторонней оценки всех факторов – экономических, экологических, социальных. Впрочем, это в равной мере относится и к строительству электростанций любых других типов.

Только в России работа ГЭС позволяет обойтись без выбросов около 180 млн тонн СО2 ежегодно. Это очевидный и очень существенный вклад в борьбу с парниковым эффектом

Невостребованное
богатство или
неразумная экономия?

Согласно правительственным документам, в ближайшие10 — 15 лет приоритет отдается строительству тепловых и атомных электростанций. Ввод новых ГЭС отодвинут на 2025 — 2030 годы. Период до 2030 года деликатно именуется гидроэнергетической паузой. Собственно, она уже наступила. Увеличение объемов гидроэнергетического строительства в последние пять лет происходит лишь за счет восстановления мощностей на Саяно-Шушенской ГЭС после известной аварии и ввода агрегатов на Богучанской ГЭС, которая строится с 1976 года. Сейчас гидроэнергия занимает 17 % в общем объеме вырабатываемой электроэнергии. К 2030 этот показатель упадет до 12 — 13 %.

— В ГЭС потребности пока нет, вот их и не включают в краткосрочные планы, — объясняет генеральный директор Института энергетической стратегии Виталий Бушуев. — Как только нам предложат объект, действительно необходимый для экономики, сразу же его рассмотрим.

Между тем, Россия занимает второе место в мире (после Китая) по обеспеченности гидроэнергетическими ресурсами. На территории нашей страны сосредоточено около 9% мировых запасов гидроэнергии. За счет энергии российских рек можно ежегодно производить 852 млрд кВт. ч. Это при том, что в прошлом году на электростанциях всех типов выработано 1023,5 млрд кВт.ч.

Получается, мы отказываемся от данного нам Богом дара?

Гидроэнергетики иронизируют: авторы прогнозов потому и устроили паузу, что не знают, как распорядиться богатейшими ресурсами воды. Вот и свалили задачу на своих преемников: пусть они подумают.

Чем заканчиваются «паузы» в развитии той или иной отрасли, хорошо известно: потерей квалифицированных специалистов, снижением качества работ и т.д. Первый звоночек уже прозвенел. В прошлом году на строящейся Загорской ГАЭС-2 просел фундамент машинного зала, после чего произошло его подтопление. Среди разных причин эксперты называют и ту, что проектировщики и строители стали забывать, как грамотно делать свое дело.

ЛЭП от моря до моря

Многие мои собеседники, не имеющие отношения к гидроэнергетике, спрашивали: «А кто сегодня агитирует за ГЭС? Наверно, ветераны? Они помнят времена, когда было «планов громадье». Сейчас это уже не нужно. Теперь все стремятся заполучить дешевую электроэнергию, быстрее строить электростанции, а ГЭС — стройка на долгие годы».

Так еще нигде не удалось получить электроэнергию дешевле, чем на ГЭС. Гидроэлектростанции всегда строились не только для выработки электричества, но и для защиты от наводнений, орошения земель, развития энергоемких производств. Наконец, ГЭС регулируют частоту и мощность в энергосистеме и являются пиковым горячим резервом, чего не могут делать ни тепловые, ни атомные станции.

Норвегия, США, Канада, Австралия, Франция, Норвегия, Япония и другие страны максимально задействовали имеющиеся гидроресурсы. В России гидропотенциал используется на 20,5 %.. Причем в Европейской части возможности рек близки к исчерпанию. А вот в Сибири и особенно на Дальнем Востоке потенциал гидроресурсов огромен.

Станции, ввод которых намечен на 2025-2030 годы и позже — Мокская, Нижнеангарская, Нижнезейская, Нижнениманская, Канкунская — будут строиться за Уралом. В этот список предлагается включить и Эвенкийскую ГЭС на Нижней Тунгуске (технико-экономическое обоснование есть). Она станет крупнейшей ГЭС России мощностью 12 млн. кВт и с годовой выработкой 50 млрд.кВт.ч. Для сравнения: выработка всех ГЭС Волжско-Камского каскада составляет 40 млрд.кВт.ч.

— За Уралом строить ГЭС выгодно уже потому, что в этих местах мало людей — не надо никого никуда переселять, не надо затоплять сельхозугодья, — говорит президент ассоциации «Гидропроект» Владимир Шайтанов.

Один из авторов доклада, советник генерального директора института «Гидропроект» Валентин Новоженин убежден: необходимо уже сейчас начать комплексную подготовку к строительству названных объектов, не выжидая отведенные Энергетической стратегией 10 —15 лет.

И вот тут оппоненты гидроэнергетики спрашивают: а зачем в Сибири и на Дальнем Востоке столько станций? Там и сейчас некоторые ГЭС не знают, куда девать выработанную энергию.

— Рядом с ГЭС можно строить энергоемкие предприятия, как это делалось всегда, благо природных богатств здесь достаточно. — отвечает Владимир Шайтанов. — На строительство ГЭС приедут новые кадры, особенно молодежь. Мы изо дня в день жалуемся, что люди уезжают из Сибири и с Дальнего Востока. А тут появится возможность привлечь в эти края работоспособное население.

Тем не менее, вся вырабатываемая электроэнергия не будет использована за Уралом, она тут просто не нужна. Зато очень нужна в Европейской части. Но электроэнергию, как известно, на склад не положишь и в поезд не загрузишь.

— Зато на ГЭС можно производить водород, перевозить его хотя бы в жидком виде, — считает Валентин Новоженин.

Более привычный способ — передавать электроэнергию с помощью ЛЭП. Предлагается построить трансконтинентальную линию электропередачи высокого напряжения по условной линии Владивосток — Калининград. В эту линию будет вливаться вся производимая электроэнергия, прежде всего, дальневосточных и сибирских ГЭС. Таким образом, энергию Сибири и Дальнего Востока можно будет использовать на Урале, в Европейской части, экспортировать за рубеж

Опыт строительства ЛЭП большой протяженности и высокого напряжения у нас практически отсутствует. Но в Китае и Бразилии ЛЭП длиной более 2 тыс. км успешно эксплуатируются. Правда, российская линия будет раза в четыре длиннее, чем в Китае.

— Наши исследования показывают, экономичнее строить небольшие электростанции и передавать ток на небольшие расстояния, — говорит Павел Полудницын, заместитель директора института «Энергосетьпроект». — Однако как предложение строительство протяженной ЛЭП можно рассматривать. Полагаю, она будет постоянного тока, мощностью 1500 кВ, скорей всего, с тремя подстанциями в Сибири. И строить ее лучше всего частями. Но для реализации такого амбициозного проекта нужна политическая воля.

Сетевики не скрывают — в их глазах ЛЭП через всю страну — экзотика.

Строить на частные деньги?

Даже далекому от энергетики человеку понятно, что строительство в глухих труднодоступных местах — а ГЭС возводятся именно там — не может быть дешевым. И также нетрудно догадаться, что развитие гидроэнергетики тормозит необходимость больших финансовых затрат.

В докладе ассоциации «Гидропроект» предлагается шире привлекать в гидроэнергетику частный бизнес. Такой пример уже есть. ООО «РУСАЛ» финансирует на паритетных началах вместе с ОАО «РусГидро» достройку Богучанской ГЭС и строительство Богучанского алюминиевого завода. Сотрудничество себя оправдывает: ГЭС почти достроена, завод строится.

— У нас после аварии на Саяно-Шушенской ГЭС была разработана программа комплексной модернизации своих гидростанций до 2025 года, — рассказывает советник заместителя председателя правления ОАО «РусГидро», главный редактор журнала «Гидротехническое строительство» Геннадий Лапин. — По-существу, к 2025 году у РусГидро будут новые станции с современным оборудованием. Но возвести на свои деньги объект масштаба Братской ГЭС трудно даже такой крупной компании.

— Более реально государственно-частное партнерство с долевым участием разных инвесторов, — продолжает Геннадий Лапин. — Например, частные инвесторы за свой счет строят ГЭС. Государство гарантирует им возврат вложенных инвестиций за определенный срок. Другой вариант: если инвестор является потребителем электроэнергии, ему гарантируется в течение определенного срока такой фиксированный низкий тариф, который окупит его затраты.

Нужно вовлекать в процесс финансирования регионы. Софинансирование строительства гидроузлов в бассейне Амура можно организовать таким образом: государство вкладывает деньги в создание водохранилища; регион — в строительство дорог и некоторых объектов инфраструктуры; РусГидро совместно с частным инвестором — в строительство энергетических объектов.

Но без государства развивать гидроэнергетику не получится. Во всем мире оно несет основное бремя расходов при строительстве ГЭС.

.Вода возобновляема, а газ — нет

«Против» ГЭС голосует экономика. Удельный показатель стоимости одного установленного кВт мощности на ГЭС в полтора-два раза выше, чем на тепловой электростанции, срок окупаемости больше.

По мнению Геннадия Лапина, методика, которая используется для технико-экономического сравнения ТЭС, АЭС и ГЭС, несовершенна. Она основана на слишком коротком сроке их эксплуатации. Если взять за основу расчетов продолжительный период, к примеру, 100 лет, то экономика покажет совсем другое.

Удельный вес оборудования и строительной части на ТЭС имеет соотношение приблизительно 70% и 30%. Для ГЭС наоборот: 10% — 30% стоимости приходится на оборудование и 90% — 70% на стоимость основных сооружений (в зависимости от их масштаба). Оборудование нужно обновлять каждые 30 лет, за 100 лет его поменяют трижды. Гидротехнические сооружения могут эксплуатироваться столетиями. В мире существуют гидротехнические объекты, построенные тысячи лет назад.

В цене топлива для ТЭС затраты прошлых (геологоразведка) и будущих поколений «вынесены за скобки». Но самом деле они есть, и немалые. Еще одна серьезная статья расходов — рекультивация отработанных газовых и нефтяных месторождений, угольных шахт и разрезов. А ядерные отходы необходимо захоронить. И все это стоит очень приличных денег. Гидроэнергетика таких расходов не имеет.

Кроме того, ГЭС — надежная защита от наводнений.

Каждую весну мы являемся свидетелями борьбы МЧС с затоплениями населенных пунктов в бассейне реки Лены. Лена течет с юга на север. Когда на южных притоках Лены и в ее верхнем течении начинается ледоход, в устье реки еще ледостав. В результате образуются ледовые заторы. Каждый год МЧС взрывает заторы и осуществляет другие дорогостоящие мероприятия для борьбы с наводнениями. Помнится, некоторое время назад даже город Ленск пришлось отстраивать заново.

Если построить гидроузлы на южных притоках Лены и прекратить сбрасывать ледяные поля в Лену, масштаб ежегодных заторных явлений и наводнений значительно уменьшится. При определении эффективности ГЭС можно смело учитывать стоимость противопаводковых мероприятий.

При таком подходе ГЭС получаются экономически более выгодными, чем тепловые и атомные станции, — говорит Геннадий Лапин. — Не зря же гидроэлектростанции были основой развития электроэнергетики в большинстве стран мира.

Почти три четверти отечественных ТЭС в качестве топлива используют природный газ. Потребление газа в электроэнергетике составляет около 30% от объема его добычи и около 40% от объема внутреннего потребления страны. Нигде в мире он так щедро не сжигается на станциях, как у нас. По прогнозам, природного газа нам хватит на 70 лет.

Вероятно, потом придется переходить на уголь. (Сейчас его используют примерно четверть ТЭС.) Запасов угля хватит на 200 — 300 лет. Так что тут себя можно чувствовать более свободно. Особенно, если не думать о внуках и правнуках. Но переход с газа на уголь потребует большого времени и больших финансов: другое оборудование, другие транспортные потоки и т.д.

Атомные станции обеспечены отечественным ураном примерно на две трети. Остальной закупается за рубежом. По мере развития атомной энергетики, ее зависимость от импорта будет расти. Да и запасы урановой руды также не бесконечны.

А вот вода ресурс возобновляемый. И стратегически правильно было бы строить ГЭС по максимуму, насколько позволяет гидропотенциал. Но этот, самый главный, аргумент при принятии решений не учитывается.

Елена БАБАК

Этот материал опубликован в декабрьском номере Отраслевого журнала «Строительство». Весь журнал вы можете прочитать или скачать здесь.

Ученые: Байкал не повторит судьбу Арала из-за строительства ГЭС на Селенге

AP Photo/ Misha Japaridze

УЛАН-УДЭ/ИРКУТСК, 27 мая. /ТАСС/. Байкал не повторит судьбу Аральского моря — это невозможно при условии разумного регулирования его стока на иркутском побережье и действенных предложений для Монголии в сфере энергетики. Об этом заявил корреспонденту ТАСС директор Байкальского института природопользования (БИП) СО РАН Ендон Гармаев.

«Осушить Байкал невозможно. Во-первых, это огромный объем воды — 23 тыс. кубокилометров. Во-вторых, не надо забывать о том, что человек может регулировать объемы стока озера через иркутскую плотину», — сказал он.

Действенной мерой по защите Байкала, по мнению ученого, может стать также конструктивный диалог и сотрудничество с Монголией. «Нашим соседям, испытывающим энергодефицит, нужно предложить варианты решения их проблемы», — сказал Гармаев.

ГЭС Монголии в водосборном бассейне Байкала

Планы Монголии по строительству трех гидроэлектросооружений на главном притоке Байкала — реке Селенга, и на впадающих в нее реках Эгийн-Гол и Орхон будоражат общественность и науку России последние несколько лет. Первыми забили тревогу экологи Бурятии: осенью 2014 года началось аномальное, по оценкам ученых, снижение уровня воды в Байкале. В 2015 году уровень впервые за несколько десятилетий опустился ниже установленной правительством России отметки в 456 метров (в Тихоокеанской системе высот) — антирекорд составил 455,86 метра, в этом году он был побит новыми данными — 455,71 метра.

Читайте также
Уровень воды в Байкале начал подниматься после рекордного минимума в 455,71 метра

«Строительство Шурэнской ГЭС в таких условиях приведет к экологической катастрофе в дельте Селенги, которая является уникальным биологическим фильтром, — пояснили в Институте общей и экспериментальной биологии Сибирского отделения РАН. — Основными негативными факторами станут снижение объема стока, изменение скорости течения, нарушение динамики естественных циклов водных потоков, неестественная динамика температуры и изменение химического состава воды».

Как считают эксперты, это негативно повлияет на ихтиофауну и орнитофауну. «В дельте Селенги обитают около 300 видов гнездующихся и мигрирующих птиц, из которых 70 занесенные в Красные книги различного уровня. Обмеление приведет к снижению количества гнездящихся околоводных птиц в 1,5-2 раза», — отмечают ученые. Пострадают и рыбы, в том числе знаменитый байкальский омуль — в последние годы отмечается резкое снижение численности популяции этого эндемичного вида.

«При снижении стока воды протоки, излюбленные места стоянок рыб обмелеют, зарастут высшей водной растительностью и станут малодоступными для питания, нереста», — прогнозируют эксперты. Проблемы возникнут и для околоводных животных — амфибий и млекопитающих.

Мнение иркутских ученых

Директор Лимнологического института (ЛИН) Сибирского отделения РАН Андрей Федотов считает, что предрекать Байкалу судьбу Аральского моря оснований нет. По его мнению, изменения, которым подвергнется уровень воды в озере в случае строительства ГЭС, будет измеряться десятком или несколькими десятками сантиметров.

«Точные прогнозы сейчас дать невозможно, поскольку нет подробной технической документации по Шурэнской ГЭС, непонятно, какой забор воды будет на ней осуществляться. Но в любом случае понятно, что речь идет не о многометровых колебаниях. И Ангара, и Селенга продолжат течь», — сказал он в беседе с корр. ТАСС.

Читайте также
СМИ: Байкал может исчезнуть из-за строительства новой ГЭС

Федотов напомнил, что до регулирования уровня Байкала строительством Иркутской ГЭС амплитуда сезонных колебания уровня воды в озере составляла 1-1,5 метра. «Это естественные для экосистемы Байкала цикличные изменения. Мы их также наблюдаем сейчас в очередной период маловодности. Составленный нами многолетний график наблюдения за изменениями уровня воды в озере говорит о том, что динамика на понижение может продлиться еще несколько лет», — добавил он.

Вместе с тем, по мнению ученого, строительство ГЭС на Селенге может привести к серьезному понижению качества воды в крупнейшем притоке озера. «Наши экспедиции неоднократно обследовали Селенгу: она достаточно чистая, чего не скажешь о ее притоке Орхон, на загрязнение которого влияет горно- обогатительный комбинат «Эрдэнэт». На месте слияния двух рек вода в Орхоне по санитарным показателям гораздо хуже селенгинской. Если Селенгу перекрыть, с Орхона в Байкал будет попадать больше воды», — считает он.

Общая «кормилица» Селенга

Директор БИП СО РАН Ендон Гармаев напомнил, что Селенга — река трансграничная, 67% ее площади приходится на территорию Монголии, остальные 33% находятся в России. Однако по объему формирующейся в ней воды обе страны находятся в равных условиях: ровно половина объема Селенги формируется за границей, другая половина — в переделах Бурятии и Забайкальского края.

«На выходе, уже в сам Байкал, Селенга приносит 50% годового поверхностного притока, остальное — это более 300 других небольших рек. В таких условиях нельзя говорить о том, что возможная плотина и ГЭС на монгольской стороне приведут к полному высыханию Байкала», — подчеркнул Гармаев.

Вместе с тем, он считает, что воздействие на такую трансграничную реку, как Селенга, — это предмет обсуждения не отдельно взятых регионов, а международного сообщества. «Речь, в конечном счете, идет об объекте всемирного наследия», — сказал ученый.

По его словам, проект строительства ГЭС на Селенге на сегодня можно назвать «сырым»: «Нет проектно-сметной документации, все пока не совсем ясно». Куда большие опасения вызывают два других проекта на притоках Селенги — реках Эгийн-Гол и Орхон.

«На Эгийн-Гол уже начаты работы, инвесторы там — китайский бизнес, готовый вложить около 1 млрд долларов, — рассказал Гармаев. — Проблема здесь такова: Монголия, руководствуясь фактом того, что эта река не является трансграничной, не считает нужным предоставлять российской стороне технические параметры проекта».

То же касается и третьего гидросооружения — на реке Орхон: его планируется использовать для поставки воды к пустыне Гоби, где расположены крупнейшие месторождения угля, золота и молибдена.

Альтернатива для Монголии

Как договориться с монгольской стороной, думают все — от экологов до представителей бизнеса. Одним из первых с предложением выступил в прошлом году сенатор от Бурятии Арнольд Тулохонов. Вслед за ним идею поддержал глава Бурятии Вячеслав Наговицын. Суть ее заключается в прокладке ответвления от газопровода «Сила Сибири» через Бурятию в Монголию.

Позиция Монголии в строительстве ГЭС на реке Селенга похожа на то, чтобы вынудить нашу сторону снизить энерготарифы или построить новую генерацию

Сергей Левченко
Губернатор Иркутской области

В сентябре 2015 года Наговицын во время встречи с монгольской делегацией во главе с мэром Улан-Батора Эрдэнийном Бат-Уулом предложил соседям совместно лоббировать реализацию проекта, который в самой Монголии называют «Степной путь». Идею о возможном ответвлении от «Силы Сибири» в сторону Улан-Батора в сентябре 2014 года президенту РФ Владимиру Путину предложил президент Монголии Цахиагийн Элбэгдорж.

«Мы знаем, что президент Монголии очень серьезно ставит вопрос о газификации своего государства. Бурятия в газификации тоже заинтересована, и проект «Степной путь» мог бы помочь в реализации этих планов», — сказал Наговицын.

«В Монголии не хватает электроэнергии. Если бы мы дали им газ, тогда бы можно было требовать пересмотра вопроса о строительстве Шурэнской ГЭС», — отметил Тулохонов. При этом бурятские ученые указывают на экологичность такого варианта.

АЭС вместо ГЭС

Об альтернативе Шурэнской ГЭС высказался и губернатор Иркутской области Сергей Левченко. Он заявил, что Россия может помочь Монголии в строительстве атомной электростанции (АЭС), либо других генераций. Об этом он сообщил журналистам со ссылкой на решение российско-монгольской межправительственной комиссии.

Читайте также
Губернатор: Россия может помочь Монголии в строительстве АЭС вместо ГЭС на Селенге

«Мы проговорили этот вопрос с председателем комиссии (главой Минприроды РФ Сергеем Донским — прим. ТАСС). Он поддержал нашу инициативу, чтобы мы предложили монгольской стороне построить другую энергогенерацию на выбор: либо несколько тепловых угольных электростанций на их высококачественном угле, либо атомную станцию», — сказал он, отвечая на вопрос ТАСС.

По мнению Левченко, позиция Монголии в строительстве ГЭС на главном притоке Байкала реке Селенга «похожа на то, чтобы вынудить нашу сторону снизить энерготарифы или построить новую генерацию». Вместе с тем, реализация проекта по строительству Шурэнской ГЭС в обсуждаемом варианте маловероятна, прежде всего, из-за экологических ограничений самой Монголии, считает губернатор. «Чтобы получить столько электроэнергии (от ГЭС, сколь необходимо стране — прим. ТАСС), им нужно затопить пол-Монголии», — пояснил он.

Ранее ТАСС со ссылкой на Донского сообщал, что Россия осознает потребность Монголии в энергии и готова предложить альтернативу. «В частности, мы понимаем, что страна должна развиваться, и энергетика требуется для этого развития. Мы готовы в Монголию поставлять энергетические ресурсы, чтобы они могли закрыть свой дефицит», — говорил министр.

Решение проблемы — конструктивный диалог

«Нарастающая проблема Байкала — вопрос экономический и политический. Решать его нужно сообща», — уверен директор БИП СО РАН. Он считает, необходимо договариваться с Монголией и грамотно регулировать сбросы воды из Байкала на западном его побережье.

«В этом году уровень воды в Байкале понизился на 29 см (до отметки 455,71 метра), а 1 см — это 315 млн кубометров воды. То есть сработано — грубо говоря, слито — на Иркутской ГЭС 9 кубокилометров, что составляет 30% объема всего годового притока Селенги в Байкал», — уточнил эксперт.

«Теперь, чтобы зайти в следующий сезон без больших потерь для озера, ему нужно набрать минимум 86 см. Это 29 см до отметки в 456 метров в Тихоокеанской системе высот плюс еще 57 см сверху для нормы. В прошлом сезоне Байкал набрал лишь 49 см: те 14 см, что ушли в минус и 35 см, которые прибыли после отметки в 456 метров», — добавил он.

С Монголией, по мнению Гармаева, нужно продолжать вести диалог. Если соседнее государство пойдет до конца и начнет реализацию всех трех проектов по строительству ГЭС, то Россия однозначно должна добиваться предоставления всех технических данных гидросооружений и обязательств со стороны зарубежного государства по установлению предельно допустимых минимального и максимального уровней Селенги.

Вместе с тем, эксперт добавил, что «есть международные нормативы, по которым государство не может вот так взять и полностью перекрыть воду, тем более что Байкал охраняется ЮНЕСКО».

Вопрос остается открытым

23 и 24 мая в Улан-Баторе состоялось обсуждение проектов строительства на территории Монголии ГЭС и гидросооружений. Как сообщили в пресс-службе Министерства природных ресурсов и экологии России, их итогом стала договоренность о том, что Монголия проведет открытые консультации по оценке воздействия на окружающую среду проекта строительства Шурэнской ГЭС.

«По итогам переговоров достигнута договоренность, что Монголия не будет предпринимать никаких действий, которые могли бы оказать негативное воздействие на экосистему озера Байкал», — сказано в сообщении Минприроды РФ.

Стороны договорились о проведении в Бурятии и Иркутской области открытых консультаций по разработке и оценке воздействия на окружающую среду и социальных последствиях проектов «Строительство Шурэнской ГЭС» и «Создание водохранилища с регулированием стока на реке Орхон». Также монгольская сторона представит отчет о гидрологическом влиянии Эгийн-Гольской ГЭС на реку Селенга и озеро Байкал и техническое обоснование проекта Эгийн-Гольской ГЭС.

Селенга — река, протекающая в Монголии и России (Бурятии). Ее протяженность от истока до границы с Россией составляет 615 км, от российско-монгольской границы до Байкала — 409 км. Селенга приносит в Байкал половину годового поверхностного притока воды. В 2015 году приток воды в озеро по этой реке составил около 60% от многолетней нормы.

Байкал — самое глубокое озеро на планете (максимальная глубина составляет свыше 1,6 тыс. метра), крупнейший природный резервуар пресной воды, содержащий около 20% ее мировых запасов. Байкал и его прибрежные территории отличаются уникальным разнообразием флоры и фауны — здесь обитают около 2,6 тыс. видов и подвидов водных животных, более половины из которых — эндемики, то есть встречающиеся только в этом водоеме. В озеро впадают 336 рек, а вытекает только Ангара.

«Строительство Эгийнской ГЭС — это вопрос независимости Монголии»

В Монголии поменялся хозяйствующий субъект, ответственный за строительство жизненно важной для страны ГЭС на реке Эгийн-Гол. Эгийн-Гол — самый полноводный приток Селенги, обеспечивающий связь между озером Байкал и монгольским озером Хубсугул.

Карта-флаг Монголии

В России опасаются, что строительство ГЭС приведет к снижению уровня воды в озере Байкал, а водохранилище, в случае прорыва плотины, станет угрозой для российских населенных пунктов. По этому поводу в Бурятии состоялись общественные слушания с участием монгольской делегации. Корреспондент ИА REGNUM побеседовал с одним из участников переговоров, экспертом Министерства энергетики Монголии Гэндэнсурэном Ёндонгомбо.

Всемирный банк организует общественные слушания для детального изучения влияния каждого подобного проекта на окружающую среду и условия жизни жители региона. Значит, и мы должны проводить исследование по влиянию ГЭС на окружающую среду и жителей региона. Для исследования надо разработать технические задачи. После этого — выслушать общественное мнение. Короче говоря, слушания — это процедура, которая помогает выявить ранее не замеченные детали и отражает общественное мнение. То есть слушания являются своеобразным защитным механизмом.

Слушания, организованные в Бурятии, имели некоторые особенности. Во-первых, Монголия впервые организовала подобное совещание за границей. Во-вторых, было заметно, что жители Бурятии не имеют достаточной, обоснованной информации. Они получили сведения от неправительственных организации, которые раздувают из этого вопроса сенсацию.

Мы пытались объяснить жителям Бурятии, что эти слушания организуются с целью оценки общественного мнения, которая будет использована при проведении двухлетнего исследования. Также свои выводы должны будут сделать ученые и специалисты двух стран. Возможно, будет вынесено решение о том, что нельзя строить ГЭС, или о том, что она повлияет на экологию. Мы сообщили жителям Бурятии, что неправильно осуждать пока еще не существующее заключение.

Следующие слушания будут проводиться в Иркутской области .

Река Селенга обеспечивает 50% притока воды в озеро Байкал. Если делить эти 50 процентов пропорционально территории России и Монголии, то Монголия использует всего 18% воды. Мы собираемся построить ГЭС на этих 18%. И мы хотим, чтобы это поняли.

Река Эгийн-Гол

После предыдущих слушаний произошли некоторые важные события. Российские ученые высказали свое мнение без учета политических вопросов. Они отметили, что, несмотря на наличие негативных сторон, у постройки ГЭС есть свои большие преимущества. Наряду с этим есть много вопросов, которые неизвестны государственным органам РФ.

Недавно свое мнение выразил губернатор Иркутской области Сергей Левченко. Он говорил, что ставить вопрос: «Построить ГЭС или нет», — это по-детски, и надо решать проблему оптимальным для обеих стран способом. Отсюда видно, что совещание в Иркутской области может пройти в доброжелательной для нас атмосфере. Поскольку проявления общественного мнения любого народа во многом зависят от получаемой людьми информации. В такой стране с вертикальной структурой управления, как Россия, общество получает информацию от правительственных органов. И российские СМИ поддерживают государственную политику. Поэтому, раз губернатор выразил такое мнение, думаю, для нас препятствий в исследованиях по проекту ГЭС не будет.

Сергей Левченко

Всем понятно, что мы собираемся построить ГЭС для решения проблемы энергоснабжения. Наши мощности уже не выдерживает пиковой утренней нагрузки. Поэтому мы импортируем электроэнергию из РФ. Но из года в год тарифы на нее растут.

И есть причины, почему мы остановили свой выбор именно на ГЭС. В последнее время в связи с глобальным потеплением ускоряется процесс опустынивания. Поэтому многие страны мира принимают меры по смягчению климата в регионе путем использования трансграничных вод и создания водохранилищ.

В России уже не в первый раз заговаривают об АЭС. Строительство АЭС в Монголии выгодно РФ. Россия имеет большой опыт в области атомной энергетики. И положительный, и отрицательный. После катастрофы на Чернобыльской АЭС наш северный сосед уделяет особое внимание внедрению безопасных технологий в область атомной энергетики. И понятно, что если Россия будет строить АЭС, то ей интересна страна с малым населением, большой территорией и большим запасом урана, такая, как соседняя Монголия. Но перед строительством АЭС надо выслушать общественное мнение монголов. И, конечно, народ будет против. Думаю, этот вариант является невозможным.

Есть и другие технические решения для обеспечения энергетической потребности Монголии. Россия предлагает нам варианты возобновляемой энергетики, поскольку у нас в стране избыток и солнца, и ветра. Но возобновляемая энергетика имеет свои особенности. Монгольские специалисты много лет исследовали эти варианты. И Россия учит нас не потому, что мы не знаем. Просто они привыкли к тому, что в советский период всегда нас инструктировали.

Если вас интересуют те неправительственные организации, которые выступают против ГЭС, то у них мало квалифицированных в соответствующей области людей. В ходе прошедших слушаний было очевидно, что в представленных ими докладах не хватало научных и хорошо исследованных фактов.

Например, в одном из информационных материалов, распространяемых активистами, было написано, что если обрушится дамба ГЭС, то возникнет цунами, которое разрушит города и поселки. На этот вопрос учёный из Бурятии Ёндон Гармаев дал научно обоснованный ответ. Он объяснил, что цунами — это понятие, употребляемое для описания процессов в океанах и морях, и если даже из-за обрушения дамбы возникнет волна, все равно она не преодолеет расстояние более 400 км. То есть он подтвердил, что информация российских неправительственных организации является необоснованной.

Знаю, среди множества неправительственных организаций есть и хорошие, и плохие. Но что касается уведомления от международной коалиции «Реки без границ», то само это уведомление является сомнительным и не вызывающим доверия документом. Думаю, что власти Монголии не дали на него никакого ответа.

Члены монгольского филиала «Реки без границ» также не обладают нужными знаниями в этой области. Мы же взаимодействуем с квалифицированными специалистами по этому вопросу. Есть Российско-монгольская межправительственная комиссия. На заседаниях этой комиссии не раз обсуждался вопрос строительства ГЭС. Сейчас нам предстоит провести совместные исследования. В связи с этим я сделал исследование по вопросу трансграничных рек. Из него видно, что Россия имеет большой опыт в области решения проблем, связанных с реками. Вдоль государственных границ РФ течет около 70 рек. На некоторых из них работают ГЭС. Вопросы, связанные с использованием этих рек, регулируются договорами о трансграничных водах. Российско-монгольский является стандартным, он был заключен между двумя странами в 1985 году. В соглашении всего три статьи. Если сравнить эти статьи со статьями договоров, заключенных с европейскими странами, то можно назвать наш договор «детской игрушкой». Много вопросов, которые подлежат рассмотрению.

Главное для любого дела — это финансирование. Если не решен вопрос с финансированием, не будет никакой реальной работы. Работа не зависит от названия. Все зависит от финансирования.

Пока, к сожалению, у меня нет подробной информации. Два-три года назад говорилось о том, что проект будет профинансирован за счет льготного кредита правительства Китая, а Китайская энергетическая компания построит ГЭС на основе совместного договора. Но после этого КНР сообщила, что до решения спорного вопроса заморожено финансирование. Пока другой информации нет.

В энергетической системе любого государства есть понятие «подготовка горячего резерва». Если самый мощный агрегат электростанции, входящей в эту систему, остановится, то необходимо иметь готовые мощности, способные заменить этот агрегат. Сейчас работают три турбины мощностью 100 мегаватт Четвертой электростанции Улан-Батора. Если она из них перестанет работать, то нам надо восполнить эти 100 мегаватт из другого источника. Наша страна закрывает эту потребность импортируемой из РФ энергией. Но нигде в мире нет независимой страны, «горячий резерв» которой находится за границей. Для Монголии строительство ГЭС — в первую очередь вопрос независимости страны.

Впервые статья была опубликована 27 апреля 2017 года.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *